Комментариев нет

Андрей Попов: M&A в воюющей стране: тенденции и перспективы

Рынок слияний и поглощений в Украине в 2014-2015 гг. характеризовался достаточно низкой активностью. Сделки, хоть и имели место практически во всех отраслях, были немногочисленны, и не явились драйвером для инвестиционной активности. Это объяснимо – к традиционным негативным факторам украинской экономики в виде дорогого финансового ресурса, высокой степени коррупции и низкой покупательской способности населения, прибавилась утеря контроля над частью территории страны, боевые действия на Донбассе и почти трехкратная девальвация национальной валюты.

Но в связи с этим еще более интересным становится анализ сделок, произошедших за последнее время, с целью выявления тех или иных тенденций.

1. Относительная активизация M&A в банковской сфере.
— В 2014-2015 гг. обанкротилось более 60 украинских банков, примерно треть от их докризисного числа. Ряд украинских и международных инвесторов проявили интерес к активам и лицензиям банков-банкротов в ходе конкурсов, проводимых ФГВФЛ. Впрочем, реальных сделок пока немного: в июле 2015 компания AgroHoldings (Ukraine) Limited приобрела «Астра банк»; в августе 2015 компания Primestar Energy FZE приобрела «Укргазпромбанк». К сожалению, большая часть неплатежеспособных банков не нашла покупателя, и перешла в стадию ликвидации.

— Из сделок с действующими банками можно отметить покупку совладельцем кондитерской корпорации «АВК» Владимиром Авраменко небольшого банка «Траст» у российских акционеров. Сделка была закрыта в сентябре 2015 года.

— Помимо «Траста», российским перестал быть банк «Петрокоммерц-Украина» – в мае 2015 года банк был продан неназванным украинским инвесторам.

— Примечательной новостью для банковского рынка стало анонсированное в августе 2015 года слияние «Альфа Банк» и «Укрсоцбанк». В случае если сделка между ABH Holdings (Альфа-Групп) и итальянской UniCredit состоится, в Украине произойдет крупнейшее после кризиса 2008 года банковское M&A, и будет создано третье по величине активов банковское объединение.

2. Уход или «маскировка» российского капитала
Столкнувшись с экономическими и политическими рисками, ряд российских компаний в Украине в последнее время также формировали повестку дня на рынке M&A. Помимо вышеперечисленных сделок в банковской сфере, стоит отметить следующие события, связанные с компаниями с российским капиталом:

— В 2014 году российский «ЛУКОЙЛ» продал активы в Украине (сеть из 240 АЗС и 6 нефтебаз) в пользу австрийской компании AMIC Energy Management GmbH (AMIC). В чьи интересах действует недавно созданная компания AMIC, неизвестно – по одной из наиболее правдоподобных версий, в интересах самого «ЛУКОЙЛа».

— В июле 2015 года свои украинские активы СК «ИНГО Украина» и «ИНГО Украина Жизнь» продала российская страховая компания «Ингосстрах». Покупателем пакетов акций выступила группа кипрских компаний.

— В декабре 2014 российская «Северсталь» договорилась о продаже предприятия «Днепрометиз» (Днепропетровск) немецкой компании Emi Deutschland GmbH. В связи с тем, что Emi Deutschland GmbH никому не известна и более нигде себя не проявила (несмотря на созвучное название со звукозаписывающей компанией EMI), данная сделка также, вероятно, совершена в целях защиты прав собственности от возможных проблем, вызванных политикой России в Украине.

3. Продажа непрофильных активов
Столкнувшись с падением рынков и нехваткой финансовых ресурсов, компании оптимизируют деятельность, продавая непрофильные активы, чтобы сосредоточиться на ключевых для себя направлениях:

— В июне 2015 турецкая телекоммуникационная компания Turkcell выкупила долю СКМ Рината Ахметова в ООО «Астелит» – операторе мобильной связи life:). Ранее Turkcell и СКМ владели мобильным оператором практически в равных долях.

— Если после продажи доли в «Астелите» мобильная связь уже не входит в бизнес-интересы Рината Ахметова, то этого нельзя сказать о фиксированной связи. В апреле 2015 года мобильный оператор «МТС Украина» продал часть бизнеса фиксированной связи оператору Vega (ЧАО «Фарлеп-Инвест»), который входит в СКМ. Кроме того, ранее Vega приобрела ряд местных провайдеров – в Житомире и Одессе.

4. Интерес к IT и проектам в интернет-коммерции.
— Летом 2015 года американская корпорация Oracle приобрела украинскую компанию Maxymiser – провайдера облачного софта. Сумма сделки не разглашалась, но эксперты оценивали ее в $170–200 млн., что стало абсолютным рекордом в отрасли.

— Столь же рекордную по украинским меркам сумму в $150 млн. в сентябре 2015 года заплатила американская компания Snapchat за украинский стартап Looksery – приложение для смартфонов, способное искажать или накладывать разнообразные фильтры на видеоизображение человека прямо во время съемки.

— Не отстаёт и M&A в интернет-коммерции: в июле 2015 фонд Horizon Capital вошёл в капитал крупнейшего интернет-магазина в Украине Rozetka.UA; в сентябре 2014 года Chernovetskiy Investment Group инвестировал 2,5 млн. долл. в миноритарную долю сервиса доставки еды из магазинов Zakaz.ua; в феврале 2015 Prom.ua приобрела украинский стартап «Метнись кабанчиком», позволяющий разместить на сайте объявление о работе и найти исполнителей для всевозможных задач: от курьерской доставки до ремонтных работ.

5. Сохранение активности в M&A в аграрной сфере.
В условиях, когда АПК составляет более трети валютной выручки и около 12% ВВП Украины (очень высокий показатель даже для развивающихся экономик), аграрная отрасль продолжает быть интересной для инвесторов:

— В сентябре 2015 года сменились владельцы Группы «Креатив», которая входит в ТОП-3 крупнейших украинских производителей масложировой продукции. Для прежних акционеров это стало, по сути, вынужденной продажей из-за плачевных финансовых показателей на фоне высокой долговой нагрузки (более $600 млн.). Первый квартал 2015 года «Креатив» завершил с чистым убытком UAH 4,5 млрд. при валовой прибыли UAH 158 млн., что на 81% меньше по сравнению с первым кварталом 2014 года.

— Ряд игроков украинского АПК (например, агрохолдинг «Астарта», АПГ «Пан Курчак» и др.), продолжали наращивать свои земельные банки путём скупки других, менее крупных аграрных компаний.

6. Интерес к фармацевтическому рынку.
Несмотря на нестабильную экономическую и политическую ситуацию, фармацевтический рынок в европейской стране с 45-миллионным населением сохраняет привлекательность для иностранных компаний. Прежде всего, ввиду того, что местные производители лекарств могут более гибко реагировать на негативные последствия девальвации гривны, чем компании-импортеры.

— В октябре 2015 года швейцарская фармацевтическая компания Acino Pharma AG закрыла сделку по покупке украинской компании “Фарма Старт”, девятого по величине производителя лекарств в Украине. В перспективе, швейцарские инвесторы планируют экспансию Acino Pharma Start на рынки стран СНГ, а также не исключают новых приобретений в Украине в будущем.

— Помимо входа стратегического иностранного инвестора в лице Acino Pharma AG, фармацевтический рынок M&A был также примечателен сделкой с муниципальным имуществом – в марте 2015 года Корпорация «Дарница» за 171,8 млн. грн. приобрела у города Киева коммунальный пакет акций (29,95%) Борщаговского химико-фармацевтического завода (БХФЗ).

7. Провал плана «большой приватизации» государственных активов в 2015 году.
Озвучивая планы по приватизации на 2015 год, руководство Украины декларировало желание «выставить на продажу все, что можно», и выручить от продажи госактивов не менее 17 млрд. грн. Согласно утвержденному перечню, под приватизацию в 2015 году было отведено более 300 предприятий, в числе которых «Одесский припортовый завод», «Сумыхимпром», «Центрэнерго», «Киевэнерго», 13 портов и другие.

После того, как по ряду причин данная программа была сорвана, Кабинет Министров Украины в октябре 2015 года официально продлил на грядущий 2016 год действие базового правительственного постановления о проведении «большой приватизации».

***
Таким образом, пока что сделки M&A в Украине носят эпизодический характер, и большая часть из них связана не с новыми инвестициями и созданием нового продукта, а с перераспределением существующей собственности. Особняком здесь стоят покупки украинских IT стартапов иностранными компаниями, но специфика данных сделок позволяет относить их к M&A с натяжкой, поскольку после сделки проектная команда, как правило, уезжает из страны вместе с наработками.

К сожалению, в краткосрочной перспективе в Украине отсутствует ряд базовых условий для активизации рынка слияний и поглощений.

Во-первых, до установления стабильного мира говорить о каких-то серьезных инвесторах, особенно зарубежных, преждевременно. Сам президент Петр Порошенко в марте 2015 года заявлял, что он не может продать Roshen, поскольку «пока нет мира, в страну не хотят идти инвесторы и покупатели».

Во-вторых, в качестве потенциальных покупателей украинских активов ранее традиционно выступали россияне. Но в условиях нынешних украино-российских отношений, российский капитал также скорее обеспокоен сохранением имеющихся активов через дорогостоящие схемы, а не новыми приобретениями.

В-третьих, внутренний украинский инвестор в лице крупнейших финансово-промышленных групп, которые ранее активно участвовали в M&A, сейчас с трудом обслуживают свои текущие обязательства, и вынуждены обращаться к государству и своим кредиторам за поддержкой. Следовательно, от них (за редким исключением) также не стоит ожидать инвестиционной активности.

Андрей Попов, Партнёр Kreston GCG

admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *