Комментариев нет

Налоговая милиция или финансовая полиция? Ставки — 3 к 1

Законопроект о создании нового органа на замену “репрессивной” налоговой милиции Кабмин рассмотрит 1 февраля. Есть ли шансы, что бизнес с ней попрощается?

Для налоговой милиции начало 2017 года оказалось насыщенным событиями.

С 1 января она оказалась вне закона: депутаты по ошибке исключили из Налогового Кодекса положение о налоговой милиции. При этом нового закона, который определял бы правила ее работы, не было.

Такая техническая ошибка усугубила и без того сложные отношения между Министерством финансов и Государственной фискальной службой (ГФС). Каждое из этих ведомств по-своему интерпретирует “ошибку”.

Так, глава налоговой милиции Сергей Билан опубликовал письмо главы парламентского комитета по вопросам налоговой и таможенной политики Нины Южаниной, в котором говорится, что несмотря на ошибки, налоговая милиция продолжит работу в действующем правовом поле до тех пор, пока новый закон не вступит в силу.

Министр финансов Александр Данылюк занял прямопротивоположную позицию. Он назвал налоговую милицию “репрессивной” и на вопрос, стоит ли исправлять ошибку, ответил: “Очевидно, что нет. Необходимо двигаться вперед”.

Вперед, в его понимании, это к созданию финансовой полиции.

16 января Минфин подал соответствующий законопроект в Кабинет министров. Ожидалось, что правительство его рассмотрит на своем следующем заседании, но этого не произошло.

По информации издания, документ, скорее всего, вынесут на заседание Кабмина 1 февраля, уже через день.

Минюст озвучил замечания

Законопроект о реформе налоговой милиции Минфин подготовил еще в сентябре прошлого года. В ведомстве уверены, что документ позволит убрать коррупционную составляющую в действиях нового органа.

“Новая финансовая полиция должна быть не силовой, а аналитической и независимой от ГФС. Это должен быть отдельный орган в подчинении Минфина”, — сказал министр финансов Александр Данылюк.

Такой подход, по его словам, создает дополнительные противовесы и убирает возможности для системного ущемления бизнеса со стороны ГФС.

Минфин настаивает на достойной заработной плате для сотрудников нового органа и новых принципах набора персонала: представители нынешней налоговой милиции не могут составлять более 25% от общего штата нового органа. Максимальное количество работников — до 2500 человек, все будут избираться на конкурсной основе.

Предполагалось, что Кабмин и парламент не станут медлить с его принятием и реформа стартует еще осенью прошлого года. Однако этим ожиданиям не суждено было сбыться.

Формальная причина — замечания Министерства юстиции к законопроекту, из-за которых Минфин дорабатывал документ.

Выводы министерства юстиции оказались в распоряжении ЭП. Примечательны они тем, что это не просто ремарки о технических несоответствиях, а 25 страниц текста о том, что законопроект Минфина не соответствует Конституции Украины и требует доработки согласно десятку документов.

По версии Минюста, законопроект Минфина также противоречит Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод, и практике Европейского Суда по правам человека.

Выводы Минюста спровоцировали в кулуарах правительства такие вопросы. Первый — может ли документ, который не соответствует массе отечественных законов, обеспечить комплексную реформу налоговой милиции? Второй — да, налоговые милиционеры — страшный сон бизнеса, но кто сказал, что если ослабить контроль, бизнес выйдет из тени и начнет платить налоги?

Подводные течения

Реформа налоговой милиции всегда упиралась в две составляющие — модель нового органа и передел полномочий силовых и фискальных ведомств. Последний вопрос может стать причиной жестких баталий в коридорах власти.

По информации издания, во всех причастных ведомствах — Администрации президента, МВД, государственной фискальной службе — признают необходимость реформы, но опять-таки у всех есть вопросы к предложенному Минфином варианту.

ГФС. Глава службы Роман Насиров занял дипломатичную позицию, из которой понятно, что он все же скорее “против”, чем “за”.

“Вопрос о создании нового или обновленного органа мы с Сергеем Васильевичем (первый замглавы ГФС, куратор налоговой милиции Сергей Билан) неоднократно поднимали с 2015 года и предлагали несколько вариантов его работы. И мы сегодня первые, кто напоминает, принятие этого закона более чем необходимо как для правительства, так и для бизнеса”, — заявил Насиров.

Руководство ГФС также отмечает, что работу налоговой милиции регулируют около ста нормативно-правовых актов и новый закон должен вписываться в действующую законодательную канву или устанавливать новые, не противоречащие друг другу, правила.

Управление ГФС в целом, и подконтрольность ее главы в частности, в реальности, а не на бумаге — больная мозоль министерства финансов.

Яркий пример — прошлогодняя попытка Минфина отобрать у ГФС полномочия по управлению базами данных. Попытка не увенчалась успехом, тогда против передачи был не только Роман Насиров, но и Международный валютный фонд.

Сейчас ситуация немного другая. Реформа налоговой милиции и создание финполиции под управлением Минфина — пункт нового проекта меморандума с МВФ. Ожидается, что соответствующей закон парламент примет до конца апреля.

По информации издания, в ГФС считают предложенный Минфином законопроект категорически неприемлемым. Причина — нет понимания, как конкретно будет происходить передача полномочий правоохранительных органов, и кто их будет выполнять.

“Будет разгул финансовой преступности. Нужен совершенно новый закон с подробно выписанными новыми полномочиями нового органа”, — говорит собеседник издания в госслужбе.

Президент. По поводу позиции гаранта озвучивается сразу несколько моментов: в целом он не против создания финполиции, но за то, чтобы законопроект вписывался в действующее законодательство и не предполагал реформу “с колес”.

Источник издания в администрации президента сказал, что создание единого органа по борьбе в финансово-экономическими преступлениями “крайне важно”.

Он отмечает, что необходимо уйти от дублирования полномочий. По словам собеседника, во-первых, это не позволяет комплексно расследовать и собственно бороться с преступлениями. Во-вторых, добавляет он, во избежание случаев, когда по одному и тому же нарушению тьма “органов” могут сегодня “портить кровь бизнесу”.

“Жаренный петух в голову не клюет. Ничего страшного не произойдет если мы примем новый законопроект через полгода, но максимально его доработаем, особенно в части механизмов передачи функций правоохранителей и соответствия с другими законодательными актами. Есть, например, сомнения по поводу эффективности механизма подбора кадров”, — говорит собеседник издания.

По его мнению, при уровне “теневой” экономики 38%, по неофициальным данным он гораздо выше, трансформация органов по борьбе с экономическими преступлениями в благих целях — борьбы с коррупцией и снижением давления на бизнес — может иметь обратный эффект.

Давление снизим, но где гарантии, что бизнес после этого перестанет уклоняться от уплаты налогов? Задаются вопросом в АП.

Вторая причина, по которой реформа может тормозиться — президент, например, может не захотеть передавать полномочия СБУ и других подконтрольных ему правоохранительных органов Кабинету министров.

МВД. У министра МВД Арсена Авакова также есть замечания. Он за максималистский проект единой финансовой контрольной институции, с ликвидацией этих функций в СБУ и Нацполиции.

Пока Аваков занял выжидательную позицию. “Мы готовы поддержать максималистскую позицию по Службе финансовых расследований. Ждем документ Минфина”, — сказал он.

В свою очередь, все опасения по поводу разгула преступности и неуплаты налогов Александр Данылюк называет “манипуляциями”.

“На воре шапка горит. Покажите мне хотя бы одного человека, который действительно верит в то, что нынешняя налоговая милиция является эффективным инструментом борьбы с финансовой преступностью. ГФС лишают главного инструмента для давления на бизнес и коррупции. Конечно, не все этому рады, потому и пытаются сорвать процесс”, — объясняет попытку отложить реформу глава Минфина.

Перспективы прохождения

Все зависит от того, насколько Минфин проработал поправки ведомств и будет ли он к моменту рассмотрения соответствовать украинскому законодательству. Отсутствие юридических несоответствий и качественно подготовленный документ может стать “козырем” Минфина.

“Замечаний и предложений от различных органов было много, протокол согласования позиций получился очень объемный. Мы учитывали все технические и юридические моменты, исправляли ошибки. Однако мы не учитывали замечания, которые пытались изменить наши принципы создания нового органа”, — говорит Данылюк.

Второй фактор — как сложится политический пасьянс в отношении реформы.

“Какое решение будет принято на фракциях, так и будет голосовать комитет. В комитете обсуждался вариант создать рабочие группы для обсуждения законопроект №4228 (депутатская инициатива во многом аналогична законопроекту Минфина), но пока этого не произошло”, — заявила глава парламентского комитета по вопросам налоговой политики Нина Южанина.

Сейчас, по ее словам, у комитета очень большой объем работы: часть депутатов настаивает на рассмотрении законопроектов о национальной таможне, другие — о реформе налоговой милиции. На повестке дня также пакет законопроектов о деоффшоризации и аудиторской деятельности.

Безусловно, говорит Южанина, реформа налоговой милиции — на повестке дня. Но вопрос в подходах, по ее мнению, главное, чтобы новый орган стал “более интеллектуальным” и эффективно работал на опережение экономических преступлений.

“Кое-кому кажется, что если ее ликвидировать, то свершится мечта и всем станет очень хорошо: бизнес-климат сильно улучшится, а бизнес тотально начнет платить налоги. Раньше я тоже так считала. Но сейчас, видя как компании в связи с новыми правилами уплаты НДС стараются впрыгнуть в последний вагон, сформировать наперед как можно больше запасов и фиктивного НДС, чтобы не платить налог в текущем году, я пониманию —ликвидация налоговой милиция не решит все проблемы”, — отмечает она.

В этом году реформа налоговой милиции для Александра Данылюка —индикатор его политического веса и “зубастости”. Каждая широко распиаренная в обществе, но не проведенная в итоге реформа, умаляет веру в возможности министра отстаивать собственные инициативы и проводить обещанную эффективную фискальную политику.

 

admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *